Звезда и смерть арабского Голливуда. Часть 2

Шестидесятые стали переломным моментом в жизни всего Египта. Похоронами его культуры. Социализм, активно провозглашавшийся Насером, был извращен и превращен в какое-то гротескное мракобесие его преемником Анваром Саддатом. Кинобизнес был национализирован – и стоит понимать, что это означало агонию и смерть киноискусства в его прозападном понимании.


Саддат был приверженцем идеи омусульманивания страны. Кроме того, после революции свободных офицеров (военного переворота, потрясшего Египет), в столицу, некогда светскую, культурную, наполовину состоявшую из прогрессивных иностранцев, ринулись деревенские семьи вояк-оккупантов. В лучших домах с уникальной архитектурой селились рыхлые тетки со своей домашней скотиной. Каир и Александрия за пару лет погрязли в мусоре, привычном для деревни.
Кино «для народа», безграмотного, простецкого, но при этом напыщенного до одури из-за статуса свежих столичных жителей, должно было быть другим. И национальный кинематограф резко переменил вектор.

«Народ не должен быть умным. Кино тоже»

Саддат буквально вышвыривал иностранцев из Египта, считая их злом и почему-то полагая, что таким образом поможет стране быстрее обрести должный вес на международной арене. На самом деле, египтяне попросту пользовались всеми теми благами, которые привносили в страну ученые и культурные деятели из-за рубежа. Но когда одуренным революцией деревенским увальням в голову же не приходило, что долго прожить на оставленных ресурсах они не смогут, а изобрести что-либо свое, не имея ни кадров, ни образовательных возможностей, не смогут.
Египетский блистательный кинематограф умирал, крича от обиды. Ему на горло наступал, душа в зачатке культурные и профессиональные проблески, ужасающий национальный «собрат». На авансцену вышли идеологически выверенные, но наскоро, наспех сляпанные фильмы. Правительство еще претендует на арабскую экспансию и даже пытается провести в Каире международный фестиваль. Однако иностранцы, хорошо помнящие, как жестоко их выгоняли из обжитых столичных квартир, не спешат возвращаться на некогда привечавшую их землю – ставшую чужой, злой и враждебной.

Смешно и глупо

Кинематограф резко тупеет. Теряет смысловую нагрузку. Гламурность. Блеск. Появляются крикливые, как макаки, толстозадые бабы – именно они отражают суть новых каирских жительниц, деревенских жен офицерья, окупившего элитные квартиры. Семидесятые порождают большое количество визгливых комедий для непритязательного вкуса.
Этот отвратительный вектор хоть и немного, но разбавляет многогранная личность легендарного актера Адиля Имама, с одинаковым успехом играющего как комедийные, так и драматические роли. Адиль Имам снимается в знаменитом «Доме Якобяна» — в фильме, повествующем о переходном периоде Египта, об оккупации офицерской деревней столицы, об упадке культуры Каира. После этого фильма национальный кинематограф полностью скатывается в пресловутые, плоские и бессмысленные комедии, которые повторяются день ото дня, порой по несколько раз за день мелькая на экране. Количество фильмов снижается, качество тоже.

Государство не может поддерживать кинокультуру – ему попросту не до этого. Стремительное отупление населения приводит к демографическому беспределу, а социальные дотации позволяют семьям беззаботно плодить детей – ведь на каждого с двух лет будет положена персональная продуктовая пайка. Не умрут с голоду – и ладно. А то, что не получат образования и будут работать за копейки – так в теплой стране это не беда!
Обедневшее население начинает относиться к кинотеатрам прохладно, на киносеансы приходят, чтобы принести с собой еды, побросаться, гогоча, в экран ошметками капусты, апельсиновыми корками. Пообсуждать громко персонажей и их экранное поведение…

В 1970 году государство издает указ, согласно которому правительственная комиссия будет осуществлять цензуру кинопроизводства и на свое усмотрение кроить сценарии. Стоит ли говорить, что это окончательно придало египетскому кинематографу ужасающий вид.

Начиная с девяностых и по сей день египетское кино представляет собой кошмар культурного деятеля. Переигранные, чересчур громкие, эмоционально несдержанные и пронизанные отвратительно глупым сюжетом, фильмы современной эпохи способны вызвать тошноту в душе любого киномана. Несмотря на большой талант актеров современности, Ахмеда Мики, Адиля Имама и других – спасти египетский кинематограф одной только актерской игрой уже невозможно. Чтобы эта культура восстала из своего состояния давно иссохшейся мумии, потребуются не только громкие мантры…

One comment

Leave a Reply